ДВЕ СВЕЧИ: Александр и Алексей Ухтомские
Н. И. Колева, Л. В. Соколова
Фильм «ХРОНОТОП УХТОМСКОГО», созданный АНО «Студия «Другое Небо»
при грантовой Президентского фонда культурных инициатив, признан победителем
Всемирной премии искусств и, что не менее важно, всколыхул интерес к учению и
судьбе академика А. А. Ухтомского у многих зрителей. С глубокой признательностью
главному консультанту фильма – доктору биологических наук, профессору Людмиле
Владимировне Соколовой публикуем первую часть статьи о братьях Ухтомских
Находясь в ссылке, епископ Андрей продолжает свое общение со сторонниками,
наставляет свою паству письмами, пишет проповеди, теоретические работы, ответы на
вопросы — и все это переписывается от руки и быстро распространяется в среде верующих.
Для местного же духовенства он по-прежнему изгой, доходит даже до открытых
оскорблений.
В камере Кзыл-Ордынской тюрьмы он напишет свою «Исповедь», адресованную
следователю Нелюбову, в которой попытается объяснить свое отношение к советской
власти в надежде, что, дойдя до самых верхов власти, это положит конец той охоте, которая
была устроена на него еще с 1920 года. Он обращает их глаза к реальной действительности
повседневной жизни русского народа: в то время, как государство основным условием
существования коммунизма признает безбожие (хотя сам владыка считает коммунизм
идеалом божественной жизни), советские служащие, дабы быть «законопослушными
гражданами», вынуждены потихоньку от власти бегать в церковь, также потихоньку
крестить своих детей, — и в этой круговой поруке владыка видит «великую ложь нашего
времени»
1
.
29 июля 1927 года была опубликована «Декларация» митрополита Сергия
(Страгородского), в которой он заявил о лояльности церкви советской власти. Этот
поворотный для церковной жизни документ вызвал неоднозначную реакцию среди
верующих. Значительная часть священно- и церковнослужителей страны ее отвергла: почти
90 % православных приходов отослали декларацию обратно автору. Свой разрыв с РПЦ
Московской патриархии они объясняли тем, что «в настоящее время на церковь наложена
печать антихриста», «православная вера искажена», а служители отступили от священных
канонов и традиций древнеапостольской церкви. Именно появление Декларации 1927 года
зародило мысль объединить духовенство и мирян из староцерковников в какую-то
организацию и удержать их в «чистом православии». Так в Российской Православной
Церкви возникла «оппозиция справа», известная в исторической литературе под именами
«истинно-православных христиан», «истинно-православной церкви», «катакомбной
церкви», «непоминающих» и др. — все они воздерживались от поминовения имени
заместителя местоблюстителя за богослужениями. Следствием же этого стала волна
политических репрессий: многие несогласные с Декларацией 1927 года подверглись
гонениям. В таких условиях наиболее фанатичные проповедники и приверженцы
1
Зеленогорский М.Л. Жизнь и труды епископа Андрея (князя Ухтомского) … С. 188.
«истинного православия» вынуждены были уйти в подполье, сформировав так называемую
катакомбную церковь.
Патриарх Сергий Страгородский
Одним из них и был епископ Андрей, резко выступающий против политики
митрополита Сергия и активно призывающий верующих не следовать его Декларации. Как
результат —17 октября 1928 года его вновь арестовывают («за написание и
распространение брошюр антисоветского содержания»), отправляют в Москву. Но
«машина репрессий» только набирала свои обороты. 18 января 1929 года постановлением
Особого совещания ОГПУ Андрей Ухтомский ему был определен срок лишения
свободы — три года (начиная с момента его ареста в октябре 1928 г.). Означено и место
отбывания им наказания — Ярославль, где владыка все три года будет содержаться в
одиночной камере № 23 Ярославского политизолятора (печально известная тюрьма
«Коровники», расположенная на берегу Волги).
Осенью 1931 года епископ Андрей был выпущен на свободу с прикреплением к
определенному местожительству на три года и запретом проживать в Сибири, на Урале и в
Башкирии. Владыка приезжает в Москву, ходит по московским храмам в поисках
сторонников церковного сплочения против деятельности обновленцев, но страх перед
набиравшим силу митрополитом Сергием и его методами, был силен и здесь — ему
отказывают в посещении храмов. И тогда он находит приют у старообрядцев Рогожского
кладбища, приемлющими Белокриницкую иерархию. Рогожское кладбище еще 1853 года
стало духовным центром старообрядческой архиепископии Московской и всея Руси. Он
молится вместе с прихожанами Покровского собора, расположенного на территории
кладбища, в феврале 1932 года к нему впервые подходят за благословением, тем самым
признав его одним из своих архипастырей. Удалось ему повстречаться в эти дни и с
Варварой Александровной Платоновой, но теплой встречи, возможно, не получилось, ибо,
по ее словам, «узнав, что он расходится с митрополитом Сергием», она «порвала с ним
связь»
2
. Правда, эти слова были ею сказаны, когда она сама находилась под следствием.
Епископ Андрей
Дело в том, что в марте 1933 года В. А. Платонова вместе с клириками и
прихожанами Высоко-Петровского монастыря была арестована. Ей, как старосте, вменялся
в вину нелегальный сбор средств для сосланного духовенства. Поэтому, высказывая такие
слова в адрес епископа Андрея, она, возможно, хотела вывести из-под удара и своего
духовного отца епископа Варфоломея, и Алексея Алексеевича, памятуя свою близкую связь
с обоими братьями Ухтомскими. Во время следствия и ей пришлось пройти через то же
узилище — Бутырскую тюрьму, после чего Варвару Александровну приговорили к трем
годам ссылки в Казахстан.
Дальнейшая судьба этой удивительной женщины скрыта от нас за пеленой
времени, однако известно, что в 1938 и 1939 годах она навещала А. А. Ухтомского,
приезжая в Ленинград из Калуги, где, видимо, и проживала в то время. Он знал, что
и там ее доброе и щедрое на любовь сердце дает ей силы исполнять свою миссию в
жизни — протягивать руку помощи всем страждущим. Несмотря на разделяющее их
пространство и редкие минуты общения эти два поистине родных человека
старались не потерять в безумной круговерти жизни ту невидимую духовную нить,
которая когда-то навеки связала их. Неважно, был ли это разговор на расстоянии, в
их личных письмах, переправляемых с оказией, или приходилось передавать свой
привет через близких им людей — иносказательно, намеками, они всякий раз
2
Балашова Е.Г. «Дорогой друг Варвара Александровна…»: В. А. Платонова — многолетний друг и
адресат Алексея Алексеевича Ухтомского // ХХ Золотаревские чтения: материалы научной конференции (27–
28 ноября 2024 г., Рыбинск). ВНД Министерство культуры Ярославской области, Рыбинский музей
заповедник; Рыбинск; Ярославль, 2024. С. 348–357.
сообщали о том, чем живы в это время, делились своими мыслями, утешали и
укрепляли друг друга.
14 февраля 1932 года владыку Андрея вновь арестовывают — по делу Московского
«филиала» Истинно-Православной церкви. На этот раз его обвиняют в создании целой
теории, в который обосновывалась необходимость создания системы христианских общин
в противовес существующей системе советского государственного устройства, к тому же в
его призывах к массовым выступлениям против советской власти в ответ на закрытие
церквей, к уходу в этих условиях церкви в подполье.
С февраля до мая владыка содержался в одиночной камере внутренней тюрьме ГПУ,
но потом его вынуждены были перевести в цинговое отделение Бутырской тюрьмы,
поскольку он был действительно болен. Там он встретил своего знакомого по Омской
тюрьме, который описал владыку так: «Теперь его трудно было узнать. Почти не осталось
волос на его голове и лице, в результате цинги почти все волосы у него выпали. Он стал
совершенно дряхлым, худым, но как и прежде, оставался смиренным, добрым,
ободряющим и отзывчивым. Он обвинялся в организации нелегальных православных
общин (т. е. Катакомбной Церкви), которые были против советского закона, и также — в
агитации и пропаганде против большевизма. В тюремной камере Владыка Андрей своими
рассказами обычно приковывал к себе всеобщее внимание. И нужно отметить, что он имел
такое влияние на всех заключенных, даже на уголовников и безбожных коммунистов, что
никто в его присутствии не решался богохульствовать и кощунствовать. Владыка
реагировал на любые проявления несправедливости в тюрьме (за что не раз его лишали
передач, присланных друзьями). Главного архиерея Советской России, главу Московской
Патриархии, Архиепископ Андрей считал предателем Христа. К тюрьме, наказанию и
другим злоключениям он относился спокойно, стойко и больше страдал за тех, кто был
рядом с ним, чем за самого себя. На своих соузников он имел ободряющее влияние.
Большие посылки присылали ему местные жители, как только узнавали о его прибытии в
тюрьму. Посылки не всегда ему передавало тюремное начальство, но и те, которые он
получал, он разделял с теми, кто не получал ничего»
3
.
7 июля 1932 года епископа Андрея приговаривают к трем годам ссылки и
отправляют этапом в Казахстан, в Алма-Ату. Но и там он не оставляет соей активной
проповеднической деятельности, множа своих последователей, от которых требует прежде
3
Андреевский И.М. Архиепископ Андрей (князь Ухтомский) /Яков Кротов. Опыты [Электронный
ресурс] http://krotov.info/history/20/1930/uhtomsky.htm